Атакама: место, где дождя ждут дольше, чем длится человеческая жизнь
Метеостанция в чилийском посёлке Кильягуа работала с 1964 по 2001 год. За тридцать семь лет наблюдений среднегодовое количество осадков там составило 0,5 миллиметра. Не пять сантиметров. Полмиллиметра — примерно столько воды помещается в капле, упавшей на квадратный метр.
«Самое сухое» — с одной оговоркой
Атакаму обычно называют самым сухим местом планеты. Точнее будет так: самая сухая непополярная пустыня. Сухие долины Мак-Мёрдо в Антарктиде местами суше, но там сухость другого рода — вода есть, просто она вся в виде льда и снега, а воздух обезвожен морозом.
Внутри самой Атакамы тоже есть градация. Долгое время эталоном сухости считали окрестности заброшенного шахтёрского посёлка Юнгай. В 2014 году исследователи описали точку под названием Мария-Элена-Юг — она оказалась заметно суше Юнгая. Прибрежная Арика, город с постоянным населением, живёт при среднегодовой норме около 0,76 мм.
Отдельные метеостанции Атакамы за всё время наблюдений не зарегистрировали дождя ни разу. Не «мало» — ноль.
Почему здесь не идёт дождь
У этой сухости три причины, и они работают одновременно.
С запада вдоль побережья идёт холодное Перуанское течение. Воздух над ним остывает, влага конденсируется прямо в океане, и до берега доходит уже отжатым. С востока стоят Анды — они перехватывают всё, что несёт с Амазонии. Сверху над регионом сидит зона нисходящих потоков субтропического пояса высокого давления: воздух опускается, нагревается, а нагретый воздух дождя не даёт по определению.
Получается коробка, у которой закрыты все стороны. Сколько-то тумана с океана — камáнчака — на побережье доходит, и им живут прибрежные лишайники и кактусы. Дальше вглубь нет и его.
Пустыня, которая не забывает
В обычном климате дождь вымывает из почвы растворимые соли. В Атакаме вымывать нечем, поэтому здесь скопились нитратные залежи, которых больше нигде на Земле нет в таком объёме. Селитру отсюда возили по всему миру до изобретения промышленного синтеза аммиака, и заброшенные посёлки вроде Юнгая и Мария-Элены — след той эпохи.
По той же причине Атакама стала главным земным полигоном для марсианской науки. Здесь проверяют приборы для поиска жизни, отрабатывают методики и изучают, как микробы держатся в грунте, где воды почти нет, а ультрафиолет бьёт без помех. Нитраты в такой почве — тот же вопрос, что и на Марсе: могут ли они кормить микроорганизмы там, где больше нечем.
Небо, за которое платят страны
Сухой воздух не только не даёт дождя. Он ещё и не мешает смотреть вверх. Водяной пар поглощает инфракрасное излучение, турбулентность размывает изображение звёзд, облака закрывают всё сразу. В Атакаме нет ни того, ни другого, ни третьего — над Серро-Паранал и соседним Серро-Армазонес больше 320 ясных ночей в году.
Поэтому здесь стоит самая плотная в мире концентрация больших телескопов. Обсерватория Паранал на высоте 2635 метров — Очень большой телескоп ESO. В двадцати километрах от неё, на Серро-Армазонес высотой 3046 метров, в апреле 2010 года выбрали площадку для Чрезвычайно большого телескопа с сорокаметровым зеркалом.
Выше всех — ALMA на плато Чахнантор, около 5000 метров над уровнем моря: 54 антенны по двенадцать метров и ещё двенадцать семиметровых, работающие как один инструмент. На такой высоте инженеры работают с кислородными баллонами, а техника проектируется под давление вдвое ниже нормального. Ради чего — понятно: миллиметровые волны, которые ловит ALMA, съедает атмосферный водяной пар, и подниматься приходится выше него.
Пустыня, которая цветёт
Раз в несколько лет, когда Эль-Ниньо приносит на север Чили аномальный дождь, происходит desierto florido — цветущая пустыня. Семена, лежавшие в грунте годами, всходят почти одновременно, и голая земля на несколько недель покрывается сплошным ковром.
Это ровно то же свойство, что и с нитратами. Атакама ничего не смывает и ничего не теряет — она просто ждёт.