Венеция: город, который стоит на перевёрнутом лесу
Венецию любят называть плавучей. Она не плавает. Она стоит на миллионах деревянных свай, забитых в дно лагуны остриём вниз, и держится за слой глины на глубине шести-семи метров. Весь город — это лес, который зарыли вверх корнями и накрыли камнем.
Слой, ради которого всё затевалось
Ил венецианской лагуны сам по себе ничего не удержит: в него можно погружаться метрами. Но под илом лежит каранто — плотный слой уплотнённой глины, залегающий обычно на шести-семи метрах. Это не скала, однако при равномерно распределённой нагрузке он держит вес.
Отсюда вся венецианская технология. Сваи забивали не для того, чтобы здание на них «плавало», а чтобы дотянуться до каранто и передать ему вес постройки, распределив нагрузку между сотнями плотно поставленных стволов. Побочный эффект оказался не менее важным: сваи уплотняли грунт вокруг себя, и площадка становилась прочнее, чем была до стройки.
Почему дерево не сгнило
Древесина гниёт, когда есть и вода, и воздух. Под водой лагуны кислорода почти нет, и грибы, которые разрушают дерево, там не работают. Сваи не сгнили — они пропитались минералами из воды и с веками стали твёрдыми, ближе к камню, чем к бревну.
Ирония в том, что уязвимой оказалась не подводная часть, а линия, где сваи выходят из воды. Разрушается всегда граница сред.
Откуда взяли столько леса
Столько дерева не растёт само собой рядом с торговым городом — его надо было выращивать как ресурс. Республика этим и занялась: в 1438 году появилась первая лесная служба, а в 1464-м — магистратура Provveditori sopra legni e boschi, ведавшая лесом и древесиной. В 1548 году Венеция закрыла для посторонних лес Кансильо, оставив его себе.
Леса были расписаны по назначению. Лиственница и пихта Сомадиды шли на корабельные мачты. Бук Кансильо — на вёсла галер. Дуб Монтелло и истрийской Монтоны — на корпуса и обшивку, а дубовые сваи считались лучшими для фундаментов. Стволы связывали в плоты — zattere — и сплавляли по Пьяве, Адидже и Бренте до самой лагуны.
Сколько всего свай под городом, никто не считал, и в этом стоит быть честным: цифры, которые ходят по путеводителям, расходятся на порядок. Про Санта-Мария делла Салюте — церковь, которую в 1631 году начал 26-летний Бальдассаре Лонгена и закончили только в 1682-м, — одни источники говорят про сто тысяч свай, другие про миллион. Проверяемого числа нет. Есть только сам факт: под барочным куполом лежит лес.
Город, который опускается
Технология работала тысячу лет. Сломал её XX век.
За столетие уровень воды относительно Венеции поднялся примерно на 25 сантиметров. Примерно 12 из них — это опускание самого города, и виновата откачка подземных вод промышленностью на берегу лагуны; остальные 13 — подъём моря. Двадцать пять сантиметров звучат как мелочь, пока не вспомнишь, что вся Венеция построена впритык к воде.
Счёт предъявили 4 ноября 1966 года. Прилив поднялся до 194 сантиметров — рекорд за всю историю наблюдений — и продержался выше 110 сантиметров двадцать два часа подряд. После этого откачку воды свернули, а проблему просадки наконец начали считать проблемой.
Что дальше
Ответом стала система MOSE: 78 подъёмных заслонок, лежащих на дне у трёх проливов, через которые лагуна соединяется с Адриатикой. Когда идёт большая вода, заслонки поднимаются и отсекают лагуну от моря.
В 1987 году Венецию с лагуной внесли в список Всемирного наследия ЮНЕСКО — целиком, вместе с водой: 118 островов, больше 150 каналов, около 400 мостов. Постоянных жителей в историческом центре осталось около пятидесяти тысяч, и это отдельный сюжет, не про воду.
Инженерная часть, впрочем, продолжает работать. Лес внизу стоит.