Новая Зеландия: страна, где вместо зверей работали птицы

Есть утверждение, которое повторяют про Новую Зеландию чаще всего: до прихода людей здесь не было млекопитающих. Оно почти верно и потому особенно легко ломается. Млекопитающие были — летучие мыши, три вида. Одна из них ходит по земле.

Восемьдесят миллионов лет отдельно

Массив суши, который геологи называют Зеландией, отделился от Гондваны примерно 80 миллионов лет назад и с тех пор дрейфовал сам по себе. Наземные звери, которые в это время расселялись по другим осколкам суперконтинента, сюда просто не попали: между Зеландией и Австралией легла вода.

Долететь через океан могли птицы и летучие мыши. Дойти — никто.

Поправка первая: мыши всё-таки были

Единственные аборигенные наземные млекопитающие Новой Зеландии — летучие мыши. Их три вида: длиннохвостая, малая короткохвостая и большая короткохвостая, которую в последний раз видели в 1967 году и считают почти наверняка вымершей. Живых, соответственно, осталось два.

Малая короткохвостая, *Mystacina tuberculata*, стоит отдельного абзаца. Из примерно 1100 ныне живущих видов рукокрылых только два умеют по-настоящему ходить по земле, и она один из них. Складывающаяся крыловая перепонка позволяет ей пользоваться передними конечностями примерно как грызун лапами: рыть, лазать, ходить. Она копается в лесной подстилке в поисках членистоногих, а укрытия выгрызает зубами прямо в упавших стволах. Летучая мышь, которая ведёт себя как землеройка, — ровно то, чего и ждёшь от места, где ниша землеройки пустовала.

Поправка вторая: и не только мыши

Формулировка «никогда не было наземных млекопитающих» держалась до 2006 года. Тогда в раннемиоценовых отложениях у Сент-Батанса в Центральном Отаго нашли фрагменты челюстей и бедренной кости зверька размером с мышь, жившего 19–16 миллионов лет назад и точно не летавшего.

Систематика его до сих пор не определена: это не сумчатое и не плацентарное, формального названия у него нет. Но факт установлен: нелетающее млекопитающее в Новой Зеландии жило и вымерло задолго до появления там первого человека.

Кто занял пустые места

Экологические ниши не остаются пустыми. То, что в других местах делали копытные, грызуны и хищные звери, здесь досталось птицам.

Роль крупных травоядных взяли моа — девять видов нелетающих птиц, от размером с индейку до гигантов выше человека. Верхним хищником стал орёл Хааста весом 10–15 килограммов и с размахом крыльев 2–3 метра, на 30–40% тяжелее самого крупного из ныне живущих орлов, гарпии. Он бил моа, которые превосходили его по массе раз в пятнадцать. Ближайшие родственники орла Хааста по генам — карликовый и малый орлы, весящие около килограмма: за время островной изоляции линия увеличилась в массе на порядок.

Ниже по цепочке шло то же самое: нелетающие гуси, адзебиллы, пастушковые, киви, роющий норы, и совиный попугай какапо, который тоже не летает.

Сто лет

Полинезийские мореходы, предки маори, добрались до островов между 1250 и 1300 годами. Численность их поначалу не превышала пары тысяч человек.

Все девять видов моа исчезли следом. Датировки указывают, что это заняло меньше ста лет — птицы, которые миллионы лет не имели наземных хищников, не умели ни убегать, ни прятаться, ни быстро восстанавливать численность. Орёл Хааста, чья добыча кончилась, вымер вскоре после них. Вместе с ними ушли десятки более мелких видов.

Важная деталь: анализ показывает, что перед приходом людей новозеландская мегафауна не находилась в упадке. Популяции были здоровы. Это не был добивающий удар по угасающей фауне, это был удар по цветущей.

Чем это кончается сейчас

С людьми пришли и звери. Сначала полинезийская крыса и собака, потом, с европейцами, корабельные крысы, кошки, свиньи, олени, опоссумы и горностаи, завезённые в конце XIX века для борьбы с расплодившимися кроликами.

Для фауны, устроенной под мир без наземных хищников, это оказалось хуже охоты. Киви не улетает от горностая. Какапо при опасности замирает. Поэтому сегодняшняя новозеландская природоохрана выглядит непривычно: не заповедники в обычном смысле, а острова и огороженные участки, с которых млекопитающих вывели полностью и куда потом вернули птиц.

Страна вкладывает огромные деньги в то, чтобы на отдельных клочках восстановить состояние, которое было здесь нормой восемьдесят миллионов лет.